Святыни

Картинка Картинка

Житие святителя Димитрия Ростовского чудотворца

Святитель Димитрий, в миру Даниил, родился в декабре 1651 года, в местечке Макарове, находящемся в сорока верстах от города Киева. Отец его, Савва Григорьевич Туптало, из простых казаков дослужился до звания сотника и остаток дней своих посвятил на служение Церкви, приняв на себя обязанности ктитора Кирилловской обители. И он, и супруга его Мария Михайловна были благочестивые люди и проводили добрую христианскую жизнь.

Начальное образование Даниил получил дома. Родители обучили его читать, и когда исполнилось Даниилу 11 лет, отправили его в Киевское Братское училище. Благодаря отличным способностям и пламенному усердию в занятиях, Даниил скоро стал преуспевать в науках и превзошел всех своих сверстников. Но, успевая в науках, Даниил в тоже время отличался и замечательным благонравием и рано обнаружил склонность к жизни созерцательной и подвижнической. Он не принимал никакого участия в детских играх и избегал всяких утех и увеселений. Свободное от школьных занятий время он проводил в чтении Священного Писания, творений и житий святых мужей и в молитве. С особенным рвением посещал он храм Божий, где благоговейно возносил свои усердные молитвы ко Господу. Чем чаще и прилежнее читал он Божественное Писание и жития святых отцов, тем более усиливалась в его душе желание подражать святым угодникам.

С отроческих лет питая склонность к жизни иноческой, Даниил, вскоре по выходе из училища, оставил мир сей со всеми его благами. Испросив благословения своих родителей, он, на восемнадцатом году своей жизни поселился в Кирилловском монастыре. Игумен монастыря Мелетий давно уже знал Даниила, так как раньше был ректором Киевского училища. 9 июля 1668 года он совершил пострижение Даниила в иночество и нарек его Димитрием. Новопостриженный инок всецело поручил себя воле и Промыслу Божию. Строго и неуклонно стал он соблюдать все монастырские правила и ревностно в смирении и послушании проходил иноческие подвиги. Всеми силами старался подражать в добродетелях преподобным Антонию и Феодосию и прочим Печерским подвижникам. Отнюдь не заботился он о приобретении имений и богатства, но всею душею стремился лишь угодить Богу, верно и нелицемерно служить Ему Одному и чрез то стяжать себе богатство нетленное.

Не прошло и года после пострижения Димитрия, как, по просьбе настоятеля, он был посвящен в сан иеродиакона. Это посвящение совершено было в день Благовещения Пресвятой Богородицы в 1669 году, нареченным на Киевскую митрополию, Иосифом /Тукальским/, жившим тогда в городе Каневе. В сане иеродиакона Димитрий оставался в Кирилловской обители довольно долгое время. Во всем повиновался он настоятелю, смиренно и усердно служил братии, беспрекословно исполнял всякое послушание, в церковь приходил первым и уходил последним; в храме стоял со страхом, благоговейно внимая словам Священного Писания; в келии часто молился, писал и сочинял что ему поручал игумен, и усердно продолжал свои научные занятия.

Так подвизался Димитрий до 1675 года. В это время в Густынском монастыре находился Черниговский архиепископ Лазарь. Здесь ему был представлен Димитрий для посвящения в иеромонаха, которое и было совершено 23 мая в день Сошествия Святого Духа. Димитрию в это время было только 24 года, но он уже был искусен в деле проповедания слова Божия. Познакомившись с ним поближе и узнав его высокие духовный качества, архиепископ пригласил Димитрия быть проповедником при Черниговской соборной церкви. Более двух лет Димитрий проповедовал в соборной и других церквах Черниговской епархии. Поучая народ закону Христову, он приносил большую духовную пользу всем своим слушателям.

В июне 1677 года, движимый благочестивым усердием, Димитрий отправился из Чернигова в Новодворский монастырь для поклонения чудотворной иконе Пресвятой Богородицы, и должен был остаться в Литве. В то время, когда прибыл Димитрий, в монастыре готовились к торжественному перенесению сей иконы из старой церкви в новую. Для сего прибыли Белорусский епископ Феодосий и настоятель Волынского Свято-Духова монастыря Климент. По окончании праздника, Климент взял с собой Димитрия в свой монастырь. Более двух месяцев Димитрий пробыл в Вильне. Вскоре, по просьбе епископа Феодосия, Димитрий отправился в Слуцк и, поселившись в Братском Преображенском монастыре, четырнадцать месяцев неустанно трудился в проповедании слова Божия. Димитрия сильно полюбил и благодетельствовал ктитор монастыря Иоанн /Скочкевич/, на средства которого и был построен Преображенский монастырь. Между тем Димитрия неоднократно уже приглашали возвратиться в Малороссию. Его призывали и гетман Самойлович, и прежний его настоятель Мелетий, управлявший теперь Киевским Михайловским монастырем. В феврале 1679 года Димитрий прибыл в Батурин и был принят гетманом весьма ласково и милостиво. Поселившись в Николаевском Крупицком монастыре, находящимся недалеко от Батурино, он продолжал ревностно подвизаться в посте, молитве, непрестанном чтении душеполезных книг; с особенным же усердием проповедовал он слово Божие.

Слава о его добродетельном житии распространилась по всем обителям. Многие из них приглашали Димитрия к себе для управления. Так братия Кирилловскаго монастыря обратилась к нему с убедительной просьбой принять над ними начальствование. Но Димитрий, вероятно, по смирению своему, а также удерживаемый и гетманом, отклонил эту просьбу и отправил в Кириллов монастырь благодарственное письмо. Вскоре после сего в 1681 г., скончался игумен Максаковскаго Преображенского монастыря. Братия обратились также к Димитрию, прося его быть у них игуменом. По своему уединенному местоположению, Максаковская обитель как нельзя более соответствовала строгой иноческой жизни Димитрия. По сему, с согласия гетмана, он принял предложения Максаковских иноков и отправился с гетманским письмом в Чернигов к архиепископу Лазарю /Барановичу/ за указом. Архиепископ принял Димитрия весьма милостиво. Как бы провидя будущее, он, как только распечатал гетманское письмо, сказал Димитрию:

- «Не читая письма, говорю: да благословит вас Господь Бог не только игуменством, но по имени Димитрия желаю вам митры: Димитрий да получит митру».

В тот же день, после посвящения в игумена, Лазарь так приветствовал Димитрия:

- «Сегодня память пророка Моисея Боговидца; сегодня сподобил вас Господь Бог игуменства в монастыре, где храм Преображения Господня, яко Моисея на Фаворе. И иже сказа пути своя Моисеови, да скажет и вам на сем Фаворе пути Своя к вечному Фавору».

«Сии слова, − свидетельствует сам святой Димитрий, − я грешный принял за хорошее предзнаменование и пророчество и заметил для себя. Дай Боже, чтобы пророчество его архипастырства сбылось». Прощаясь на другой день с Димитрием, архиепископ подарил ему хороший посох. «И так хорошо отпустил меня, − говорит святой Димитрий, − как отец родного сына. Подай ему, Господи, вся благая по сердцу его».

Вступив в управление обителью, святой Димитрий нисколько не изменил прежней своей строго-иноческой жизни. Подвизаясь по-прежнему в бдениях, молитве и добрых делах, он всем подавал пример христианского смирения. Всегда помня слова Господа: иже аще хощет в вас вящий быти, да будет вам слуга, он как жил сам, так учил жить и других, служа для всех образцом веры и благочестия. Несомненно, что такие игумены − слава и украшение для управляемых ими обителей. Вот почему святой Димитрий ни в одной обители долго не оставался, и был перемещаем из одного монастыря в другой.

Недолго Максаковские иноки назидались словом и святою жизнью своего настоятеля. 1 марта 1682 года он был назначен в Николаевский Батуринский монастырь. Но святой Димитрий жаждал тихого и безмолвного жития. Поэтому на другой же год своего игуменства 26 октября 1683 года, он сложил с себя управление обителью, оставшись в ней простым иноком. А, вскоре промыслом Божиим был призван к великому делу составления Миней-Четьих, которыми он принес величайшую пользу всему народу Русскому.

В 1684 году архимандритом Киево-Печерской Лавры был назначен Варлаам. От своих предшественников − Петра Могилы и Иннокентия /Гизеля/ он вместе со званием архимандрита наследовал мысль о великом труде составления Житий Святых. Этот труд был тем более необходим, что вследствие татарских набегов, литовских и польских разорений, Церковь лишилась многих драгоценных духовных книг и жизнеописаний святых. Отыскивая человека, способного для сего важного и великого труда, Варлаам остановил свое внимание на святом Димитрии, который уже прославился своею ревностью к душеспасительным трудам.

Выбор его был одобрен единодушным согласием прочих отцов и братии Лавры. Тогда Варлаам обратился к Димитрию с просьбою переселиться в Киевскую Лавру и принять на себя труд исправления и составления Житий Святых. Устрашенный тяжестью возлагаемого на него труда, смиренный подвижник старался отклонить его от себя. Но, страшась греха непослушания и хорошо сознавая сам нужды Церкви, он предпочел покориться настоятельным требованиям Варлаама. Возлагая надежду на помощь Божию и на молитвы Пречистой Богоматери и всех Святых, Димитрий в июне 1684 года приступил к новому своему подвигу и с великим тщанием начал проходить возложенное на него послушание. Душа его, наполненная образами Святых, жизнеописанием коих он занимался, сподоблялась духовных видений во сне, которые укрепляли его на пути к высшему совершенству духовному и ободряли его в великих трудах.

«Августа десятого 1685 года, − повествует сам святой Димитрий, − в понедельник, услышал я благовест к заутрене, но, по обыкновенному своему ленивству разоспавшись, не поспел к началу и проспал даже до чтения Псалтири. В сие время видел следующее видение: казалось, будто поручена была мне в смотрение некоторая пещера, в коей почивали святые мощи. Осматривая со свещею гробы святых увидел там же, якобы почивающую святую великомученицу Варвару. Приступив к ея гробу, узрел ее лежащую боком, и гроб ея являющей некоторою гнилость. Желая оную очистить, вынул мощи ее из раки и положил на другом месте. Очистив раку, приступил к мощам ее, и взял их руками для вложения в раку; но вдруг узрел в живых Варвару святую. «Святая дево Варваро, благодетельнице моя, умоли Бога о грехах моих!» − воскликнул я. Святая ответствовала, будто бы имея сомнение некое: «Не ведаю, умолю ли, ибо молишься по-римски».

«Думаю, что это мне сказано для того, что я весьма ленив к молитве, и уподоблялся в сем случае римлянам, у которых весьма краткое молитвословие, так как у меня краткая и редкая молитва. Услышав от святой эти слова, начал я тужить и отчаиваться. Но святая, спустя мало времени, взглянула на меня с веселым лицем, и сказала: «Не бойся». И другие некоторые утешительные произнесла слова, которых я и не вспомню. Потом, вложив в раку, я облобызал ее руки и ноги; казалось, тело живое и весьма белое, − но рака убогая и обветшалая. Сожалея о том, что нечистыми и скверными руками и устами дерзаю касаться святых мощей, и что не вижу хорошей раки, размышлял, как бы украсить сей гроб, и начал искать новой и богатейшей раки, в которую бы переложить святые мощи, но в то самое мгновение проснулся. Жалея о пробуждении моем, почувствовало сердце мое радость. Бог ведает, что этот сон знаменует, и каково онаго события воспоследует! О, когда бы молитвами святыя Варвары, покровительницы моей, дал мне Бог исправления злаго и окаянного жития моего!».

Другое сновидение, случившееся чрез три или четыре месяца после первого, было следующее: «В 1685 году в Филиппов пост, − пишет святой Димитрий, − в одну ночь, окончив письмом страдание святого мученика Ореста, которого память 10 ноября почитается, за час или меньше до заутрени, лег отдохнуть, не раздеваясь, и в сонном видении узрел святого мученика Ореста, лицем веселым ко мне вещающего сими словами: «Я больше претерпел за Христа мук, нежели ты написал». Сказав это, открыл мне перси свои, и показал в левом боку великую рану сквозь во внутренность проходящую, сказав: «Сие мне железом прожжено». Потом, открыв правую по локоть руку, показал рану на самом противу локтя месте, и рече: «Сие мне перерезано». При сем видны были перерезанныя жилы. Также и левую руку открывше, на таком же месте такую же указал рану, сказуя: «И то мне перерезано». Потом, наклонясь, открыл ногу, и показал на сгибе колена рану, так же и другую ногу до колена открывши, такую же рану на том же месте показал сказав: «А сие мне косою разсечено». И став прямо, взирая мне в лице, рече: «Видишь ли? Больше я за Христа претерпел, нежели ты написал». Я, ничего не смея сказать, молчал и мыслил в себе: «кто сей есть Орест, не из числа ли пяточисленных (13 декабря)?» На мою мысль святой мученик отвечал: «Не тот я Орест, от пяточисленных, но тот, которого ты ныне житие писал». «Видел я другого важного человека, за ним стоявшего, и казался мне также некий мученик , но тот ничтоже изрече. В то самое время учиненный к заутрени благовест пробудил меня, и я жалел, что сие весьма приятное видение скоро окончилось». «А что сие видение, − прибавляет святой Димитрий, записав его спустя более трех лет, − я недостойный и грешный истинно видел, как написал, сие под клятвою моею священническою исповедую, ибо все оное как тогда совершенно памятовал, так и теперь помню».

Прошло слишком два года с того времени, как святой Димитрий сложил с себя игуменство и в уединенной келье совершал свой великий труд. Случилось ему быть вместе с архимандритом Варлаамом в Батурине. С радостью встретили его гетман и новый митрополит Гедеон и стали убеждать снова принять на себя управление Николаевскою обителью. Долго Димитрий отказывался от сего, но, наконец, должен был уступить усердным просьбам и 9 февраля 1686 года переселился в Батурин.

Но, оставив Киевскую лавру, святой Димитрий не оставил своего дела. С тем же усердием, как и в Лавре, он продолжал составлять Жития Святых, и здесь окончил первую четверть Миней-Четьих, заключающую в себе три месяца − сентябрь, октябрь и ноябрь. Труд свой святой Димитрий представил архимандриту Варлааму. Прочитав и рассмотрев рукопись вместе с соборными старцами и другими благоразумными мужами, Варлаам решил приступить к печатанию Житий Святых. Святой Димитрий прибыл из Батурина в Лавру, и под его личным наблюдением в 1689 г. была напечатана первая книга Миней-Четьих.

Вскоре после сего святому Димитрию представился случай быть в Москве. Князь Голицын отправил в Москву гетмана Мазепу с донесением об окончании похода в Крым. Вместе с гетманом были отправлены для объяснения с патриархом по некоторым церковным вопросам святой Димитрий и Иннокентий, игумен Кириллова монастыря. Это было 21 июля 1689 г. По прибытии в Москву, они были представлены царю Иоанну Алексеевичу и царевне Софии. В тот же день святой Димитрий представился патриарху Иоакиму. Спустя месяц после своего приезда, святой Димитрий вместе с гетманом были в Троице-Сергиевой Лавре. Здесь тогда жил царь Петр Алексеевич, скрывавшийся от покушений, царицы Софии. Он милостиво принял Димитрия. В Лавре же Димитрий имел случай видеть патриарха. «Мы посещали его часто», − говорит сам святой. «Он благословил мне грешному продолжать писанием Жития Святых и дал на благословение мне образ Пресвятая Богородицы в окладе». Возвратившись в свой монастырь, святой Димитрий с большею ревностью стал трудиться над составлением Житий Святых. Чтобы удобнее заниматься своим богоугодным делом, он оставил свои настоятельские покои и устроил себе в уединенном месте близ церкви святого Николая Крупицкаго особенную келию, которую в своих записках называет «скитом». В то время как святой Димитрий трудился над второю книгою Миней-Четьих, новый московский патриарх Адриан прислал ему похвальную грамоту. Грамоту сию привез Варлаам, возведенный и посвященный в Москве (31 августа 1690 г.) в сан митрополита Киевского.

«Сам Бог, − писал патриарх, − воздаст ти, брате, всяцем благословением благостынным, написуя тя в книге живота вечного, за твои богоугодные труды в писании, исправлении же и типом издании книги душеполезные Житий Святых на три месяцы первые, сентябрь, октябрь и ноябрь: Той же и впредь да благословит, укрепит и поспешит потруждатися тебе даже на всецелый год и прочия таковыя же Житий Святых книги исправит совершенно и типом изобразити.» Вместе с тем патриарх просил и нового митрополита и будущего архимандрита Лавры о содействии во всем святому Димитрию, «искусному, благоразумному и благоусердному делателю».

Теперь святой Димитрий решился посвятить себя исключительно Четьим-Минеям. «Февраль 14-го (1692 г.), − повествует он сам − в первую неделю поста, пред обеднею, оставил я и сдал игуменство мое в Батуринском монастыре, для спокойнейшего моего пребывания и писания Житий Святых». Живя в уединенной своей келии, он составил вторую книгу, заключающую в себе следующие три месяца − декабрь, январь, и февраль, и 9 мая 1693 года сам привез ее в Киево-Печерскую типографию.

Но как ни стремился трудолюбивый инок к тихой и уединенной жизни, люди, ценившие его высокие душевные качества, не давали ему покоя. Так, пока святой Димитрий наблюдал за печатанием своего труда, новый архиепископ Черниговский, святой Феодосий Углицкий, убедил его принять на себя управление Петро-Павловской обителью, в 27 верстах от города Глухова. Во время пребывания его в сем монастыре, в январе 1695 года, окончено было печатание второй четверти Четьих-Миней. И за эту книгу патриарх Адриан удостоил Димитрия таких же похвал, как и за первую, прислав ему другую одобрительную грамоту. Это побудило Димитрия усердно продолжать свой труд, и он начал готовить третью книгу, заключающую в себе месяцы − март, апрель и май.

В начале 1697 года святой Димитрий был назначен настоятелем Киевского Кириллова монастыря, а через пять месяцев после сего, 20 июня, его посвятили в архимандрита Черниговского Елецкого Успенского монастыря. Так исполнилось, наконец, благожелание Лазаря Барановича: Димитрий получил митру. Но, возведенный в сан архимандрита, святой Димитрий памятуя слова Писания: «ему же дано будет много, много и взыщется от него» (Лк. 12,48), предался своим трудам и подвигам еще с большим рвением и усердием. Не оставляя занятий Житиями Святых, он не забывал и монастырского благоустроения и всюду помогал советом и разсуждением, словом и делом. Прошло еще два года, и святой Димитрий был переведен в Спасский Новгород-Северский монастырь. Это был последний монастырь, коим он управлял. Здесь он окончил третью четверть Миней-Четьих, которая и была напечатана в январе 1700 года. После сего архимандрит лавры Иоасаф Кроковский с братиею, в знак особенного уважения к составителю Житий Святых, прислал ему в дар икону Пресвятой Богородицы, пожалованную царей Алексеем Михайловичем Киевскому митрополиту Петру Могиле, во время венчания своего на царство.

В том же 1700 году император Петр Великий в заботах об отдаленных областях своих обширных владений поручил Киевскому, митрополиту Варлааму «поискать из архимандритов или игуменов, или других иноков, добраго, и ученаго, и благонепорочнаго жития, которому бы в Тобольске быть митрополитом, и мог бы Божьею милостию проповедовать в Китае и в Сибири, в слепоте идолослужения к других невежествиях закоснелых человек приводить в познание и служение и поклонение истиннаго Живаго Бога». Варлааму никто в этом отношении не был столько известен, Вскоре − 23-го марта − святой Димитрий был рукоположен в митрополита Сибирскаго и Тобольскаго. Высокою честию украсили смиреннаго Димитрия, но она была ему не по сердцу. Сибирь страна суровая и холодная; а здоровье святого Димитрия было слабое, расстроенное непрестанными занятиями. Сибирь страна далекая, а у святого Димитрии было близкое сердцу занятие, которое начал он в Киеве и мог продолжать только там, или близ тех мест, где сосредотачивалось тогда просвещение, а не в глухой и далекой Сибири. Все эта так беспокоило его, что он слег в постель. Сам государь посетил больного и, узнав причину его болезни, успокоил его и дозволил остаться на время в Москве, в ожидании ближайшей епархии. Вакансия на такую епархию вскоре открылась: скончался Ростовский митрополит Иоасаф, и святой Димитрий 4-го января 1702 года был назначен его преемником. В Ростов святой Димитрий прибыл 1-го марта, во вторую неделю Великого поста. Вступив в город, он прежде всего, посетил Спасо-Яковлевскую обитель. Войдя в собор Зачатия Божией Матери, где почивают мощи святителя Иакова Ростовского, новый архипастырь совершил обычное моление и в то же самое время, узнав по особенному откровению свыше, что в Ростове суждено ему окончить свою многотрудную и многоплодную жизнь, назначил для себя могилу в правом углу собора и сказал окружающим: «Се покой мой: здесь вселюся во век века». Совершив после сего в Успенском кафедральном соборе Божественную литургию, святитель произнес новой своей пастве красноречивое и трогательное слово, где изложил взаимные обязанности пастыря и паствы. «Да не смущается, − говорил святитель, − сердце ваше о моем к вам пришествии: дверьми бо внидох, а не прилазяй инуде, не исках, но поискан есмь, и не ведах вас, ниже вы мене ведаете, судьбы же Господни бездна многа; тыя мя послаша к вам, аз же приидох, не да послужите ми, но да послужу вам, по словеси Господню: хотяй бытии в вас первый, да будет всем слуга». Вступив в управление Ростовскою митрополиею, святитель Димитрий нашел в ней великие нестроения. С ревностию Илии он предался неусыпным заботам о благоустроении церковном и спасении душ человеческих. Как истинный пастырь, следуя словам Евангелия: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят наша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех (Мф. 5.16), святитель сам во всем являлся образцом благочестия.

У многих из духовных лиц святитель не находил и добраго нравственнаго воспитания. Напротив, с горестью приходилось ему замечать, что отцы семейств были невнимательны к исполнению главных христианских обязанностей своими домашними. «А еже удивительнее, − продолжал святой Димитрий, − яко иерейстии жены и дети мнози никогда же причащаются, еже уведахом отсюду: иерейстии сыны приходят ставити на места отцев своих, которых егда спрашиваем, давно ли причащалися, многие поистине сказуют, яко не помнят когда причащалися. О, окаяннии иереи, нерадящии о своем доме! како могут радети о святой Церкви, домашних своих ко святому причащению не приводящии? Како могут приводит прихожан не пекущийся о спасении душ, иже в дому?» Священники плохо знали свои обязанности. Встречались между ними такие, которые на пирах с обличением и укором рассказывали грехи своих духовных детей, открытые на исповеди. Другие ленились ходить к больным для исповеди и приобщения Святых Тайн, особенно же к бедным.

Еще более святитель исполнился благочестивою ревностью, еще сильнее стал он скорбеть, когда узнал, что некоторые священники, забыв страх Божий, не воздают должнаго почитания Пречистым и Животворящим Тайнам Христовым. В одном из своих посланий святитель повествует о таком событии. «Случилось нам ехать в город Ярославль. На пути вошел я в одну сельскую церковь. Совершив обычное моление, я хотел воздать достойную честь и поклонение Пречистым Христовым Тайнам и спросил тамошнего священника: «Где Животворящие Христовы Тайны?» Священник, как будто не понимая моих слов, стоял в недоумении и молчал. Тогда я снова спросил его: «Где Тело Христово?» Священник не понял и этого вопроса. Один же из опытных иереев, меня сопровождавший, спросил его: «Где запас?» Тогда священник вынул из-за угла «сосуд зело гнусный» и показал хранимую в нем с таким небрежением великую святыню, на которую и ангелы взирают со страхом. «И возболезновах о том сердцем по-премногу, − говорит святитель, − ово яко в таковом непочитании хранится Тело Христово, ово же яко ни нарицания честнаго, Пречистым Тайнам подобающего, ведят. Удивися о сем небо, и земли ужаснитеся концы!»

Святитель стал заботиться о немедленном искоренении таких вопиющих недостатков. Желая, чтобы иереи оставили свое нерадение и проходили бы со всяким тщанием и страхом Божиим свое служение, святой Димитрий написал два окружных послания для пастырей. Эти послания во многих списках были разосланы священникам с тем, что бы они списывали для себя, чаще прочитывали их и согласно с ними исправляли свои обязанности.

В первом послании святитель отечески увещевал пастырей оставить свое злонравие, запрещал им размазывать о согрешениях своих духовных чад и тщеславиться своим званием и положением духовного отца. Именем Господа он умолял их не презирать нищих и убогих, но одинаково и непрестанно заботиться о душах всех пасомых.

Во втором послании святой Димитрий своею архипастырскою властью повелевал, чтобы священники, под страхом грозного суда Божия, не только сами воздавали должное поклонение Святым и Животворящим Тайнам, но и других тому поучали; увещевал хранить Их в подобающих святыне местах и сосудах и не называть их «запасом», убеждал иереев достойно приготовляться к своему священному служению и умолял, чтобы они как можно чаще поучали народ и сами тщательно исполняли свои обязанности. Стремясь совершенно искоренить недостатки в среде духовенства, святой Димитрий сознавал, что наиболее действительным средством для сего служит доброе учение и воспитание. Поэтому он открыл при своем архиерейском доме училище. Собрав в сем училище более двухсот человек детей священнослужительских, он разделил их на три класса и для каждого класса поставил отдельного учителя. Училище было предметом особенного попечения святителя. Он часто сам посещал классы, выслушивал учеников и испытывал их познания. В случае отсутствия учителя, он сам принимал на себя его должность. В свободное от своих обычных занятий время святитель собирал способных учеников и толковал им некоторый книги из Ветхого Завета; в летнее время, проживая в архиерейском селе Демьянах, он объяснял ученикам Новый Завет. Не меньше заботился святитель и о нравственном воспитании учеников. В воскресные и праздничные дни они должны были приходить в соборную церковь к всенощному бдению и литургии. По окончании первой кафизмы, во время чтения какого-либо слова или жития, ученики должны были подходить к святителю под благословение, давая таким образом знак о своем присутствии. Архипастырь повелевал ученикам строго соблюдать не только четыредесятницу, но и другие посты; сам исповедовал их и приобщал Святых Тайн. Кончившим учение святитель давал места при церквах, смотря по достоинству. Дьячков и пономарей, для внушения им уважения к своей должности, посвящал в стихарь, чего прежде в Ростове не было.

Как, однако, ни был обременен святитель многочисленными заботами и делами, он и в новом своем служении не оставлял своего труда над Житиями Святых. Прошло почти три года, как прибыл святой Димитрий в Ростов, и в летопись Ростовских архиереев, находящуюся при соборе Ростовском, внесена была следующая запись об окончании этого великого труда святителем Димитрием: «В лето от воплощения Бога Слова 1705-е, месяца февруария, в 9-й день, на память святого мученика Никифора, сказуемого победоносца, в отдание праздника Сретения Господня, изрекшу святому Симеону Богоприимцу свое моление: ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, в день страданий Господних пятничный, в оньже на Кресте рече Христос: совершишася, пред субботою поминовения усопших и пред неделею Страшного Суда, помощию Божиею и Пречистыя Богоматере, и всех святых молитвами, месяц август написася. Аминь».

В сентябре того же года эта последняя книга, заключающая в себе месяцы июнь, июль и август, была отпечатана в Киево-Печерской Лавре. Так закончено было великое дело составления Миней-Четьих, потребовавшее от святителя более чем двадцатилетних напряженных трудов.

Мудро управлял своею паствою святитель Димитрий и никогда не прибегал к суровым мерам. Отличаясь кротостью, он ко всем − и знатным и простым − относился с одинаковою любовию и без всякого лицеприятия. Все верные сыны Церкви любили его и почитали, как отца. Сам государь и вся царская семья глубоко уважали Ростовского митрополита за его истинно добродетельную жизнь. Христианские добродетели святого Димитрия одинаково сияли и в иноческой келии, и на святительской кафедре. Особенно же ярко светили в жизни его молитва, пост, смирение, нестяжательность и любовь к бедным и сиротам.

Памятуя непрестанно слова Спасителя: всяк возносяйся смирится: смиряяй же себе вознесется (Лк. 18, 14), святой Димитрий во всю свою жизнь отличался великим смирением. Достигнув высшего сана святительского, святой Димитрий сохранил то же смирение, к высшим был почтителен, к равным благосклонен, к подчиненным милостив, к несчастным сострадателен.

Само собою уже разумеется, что при таких высоких нравственных качествах святитель должен был отличаться и полным бескорыстием. Действительно, в его сердце не было места скупости, любостяжанию и сребролюбию. Все подаяния и доходы он во всю свою жизнь употреблял или на церковные нужды или на благотворение неимущим. О сиротах, вдовах, нищих и бедных святитель заботился как отец о своих детях. Все, что получал, он раздавал им, призывая к себе в крестовую палату слепых, глухих, хромых и убогих, предлагая им трапезу, давая одежду и оказывая другие милости. О своем бескорыстии и нестяжательности святитель сам засвидетельствовал в духовном завещании, составленном им за два с половиною года до кончины.

Святитель Димитрий скончался пятидесяти осьми лет от роду, на 28 октября 1709 года, чрез день после своего тезоименитства. За несколько дней до кончины, донесли ему о скором прибытии в Ростов царицы Параскевы Феодоровны для поклонения чудотворной иконе Богородицы Толгской, которую положено было на этот раз, по причине осенней непогоды, затруднившей путешествие царицы в Ярославль, перенести отсюда в Ростов. Святитель, услышав сие, призвал своего казначея иеромонаха Филарета и пророчески объявил ему о близости своей кончины: «Се грядут в Ростов две царицы: Царица Небесная и царица земная; токмо я уже видеть их не сподоблюся, а надлежит к принятию оных готовым быть тебе казначею».

За три дня до преставления святого Димитрия, болезнь, давно уже таившаяся в его груди, обнаружилась с особенною силою в кашле. Не смотря на сие, святитель старался казаться бодрым. В день своего тезоименитства, 26 октября, он сам совершил литургию в соборе, но поучения своего говорить уже не мог, и одного из своих певчих заставил прочитать его по тетрадке. За обеденным столом он сидел с гостями, хотя с крайнею нуждою. На другой день пришел навестить святителя Варлаам, архимандрит Данилова монастыря в Переяславле. Во время их беседы, к святителю прислала, проживавшая тогда в Ростове, инокиня Варсонофия, бывшая кормилица царевича Алексея Петровича, постриженная в монашество самим святым Димитрием. Она с глубоким благоговением относилась к архипастырю Ростовскому и часто просила от него душеполезных наставлений. Так и на сей раз Варсонофия усердно молила святителя посетить ее в тот же день. Святой Димитрий отправился к ней вместе с архимандритом Варлаамом. На обратном пути он уже едва мог дойти до своей келии, опираясь на служителей.

Тот час он приказал позвать к себе певчих для пения им самим сочиненных духовных песней, как то: «Иисусе мой прелюбезный», «Надежду мою в Бозе полагаю», «Ты мой Бог Иисусе, Ты моя радосте». Пение это услаждало его душу словами, вылившимися из нея самой, и он слушал певчих, греясь подле печи. По окончании пения, отпустив певчих, святитель удержал одного из них, Савву Яковлева, любимого им, усердного переписчика его сочинений. Святой Димитрий начал рассказывать ему о своей жизни, как он проводил ее в юности и в совершеннолетнем возрасте, как молился Господу и Пречистой Его Матери и всем угодникам и сказал: «И вы, дети, молитесь также». Потом благословил певчего и, провожая его из келии, поклонился ему едва не до земли, и благодарил его за усердие в переписке.

Видя, что архипастырь так смиренно и необычно провожает его и так ему низко кланяется, певчий содрогнулся и с благоговением сказал: «Мне ли, владыко святой, последнейшему рабу твоему, ты так кланяешься?» На сие святитель с тою же кротостию отвечал: «Благодарю тебя, чадо!» Певчий горько заплакал и удалился. После сего святой Димитрий приказал служителям разойтись по своим местам, а сам заключился в особенную комнату, как бы желая отдохнуть, и наедине предался усердной молитве к Богу. Утром служители вошли в сию комнату и нашли святителя скончавшимся на коленах, в положении молящегося. Так молитва, услаждавшая жизнь святителя, сопровождала его и к смерти.

Честное тело почившего святителя было облечено в архиерейские одежды, им самим приготовленные и в тот же день перенесено в домовую церковь. Во гробе под главу и под все тело были постланы, по завещанию святого Димитрия, его черновые бумаги. Немедленно весть о преставлении святителя разнеслась по всему Ростову. Ко гробу его стеклось множество народа, искренно плакавшего о неоценимой потере своего возлюбленного пастыря и учителя. В тот же день прибыла в Ростов царица Параскева Феодоровна с дочерьми своими, царевнами Екатериною; Параскевою и Анною (будущею царицею) Иоанновнами. Не застав в живых святителя, как он сам то предсказывал, она много плакала, что не удостоилась принять от него благословение, и повелела отслужить соборно панихиду. 30 октября, по повелению царицы, тело святителя перенесено было в собор с подобающею честию. Царица вторично отслушала панихиду, в последний раз простилась с угодником Божиим и отправилась в Москву.

В назначенный для погребения день, 25 ноября, митрополит Стефан, совершил литургию и погребение, при котором произнес слово, часто восклицая: «свят Димитрий, свят!» Вслед за сим, в сопровождении плачущего народа, тело святого Димитрия перенесено в Яковлевский монастырь, и здесь в Зачатьевском соборе предано земле.

Около сорока трех лет тело святого Димитрия почивало под спудом. В сентябре 1752 года, когда разбирали ветхий пол Зачатьевского собора, нашли деревянный сгнивший сруб, сверх которого вместо крыши положены были вдоль толстые бревна, провалившиеся потом внутрь сруба. Разобрали сгнивший сруб, вынули насыпавшуюся землю и увидели гроб святителя. Он был поврежден: крыша разломана обвалившимися бревнами и сквозь скважины виднелись не поврежденные тлением покров, митра и вся святительская одежда. Когда были освидетельствованы святые мощи, то оказалось, что руки святителя, крестообразно сложенные на груди, совершенно нетленны; только у правой руки четыре перста переломились от обвалившейся во внутрь гроба доски, и левая рука отделилась от локтя: все прочие части тела целы.

Услышав об обретении святых мощей, народ толпами спешил к новоявленному угоднику Божию, и при гробе его открылся обильный источник исцелений, кои подаются верующим и доселе во славу дивнаго во святых Своих Триединаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. 22 апреля 1757 г. свт. Димитрий причислен к лику святых.

ТРОПАРЬ гл. 8

Православия ревнителю и раскола искоренителю, / Российский целебниче и новый к Богу молитвенниче, / списаньми твоими буих уцеломудрил еси; / цевнице духовная, Димитрие блаженне, // моли Христа Бога спастися душам нашим.

КОНДАК гл. 8

Звезду Российскую, от Киева возсиявшую,/ и чрез Новград Северский в Ростов достигшую,/ всю же страну сию ученьми и чудесы озарившую,/ ублажим златословеснаго учителя Димитрия:/ той бо всем вся написа, яже к наставлению,/ да всех приобрящет, якоже Павел, Христу // и спасет правоверием души наша.

Празднование: 21сентября/4 октября – обретение мощей свт. Димитрия, митр. Ростовского; 28 октября/10 ноября – преставление святителя Димитрия, митр. Ростовского.

Молитва святителю Димитрию Ростовскому

О всеблаженне святителю Димитрие, великий угодниче Христов, златоусте Российский, услыши нас грешных, молящихся тебе, и принеси молитву нашу к милостивому и человеколюбцу Богу, Емуже ты ныне в радости святых и с лики Ангел предстоиши; умоли Его благоутробие, да не осудит нас по беззакониям нашим, но да сотворит с нами по милости Своей, испроси нам у Христа и Бога нашего мирное и безмятежное житие, здравие душевное и телесное, земли благоплодие и во всем всякое изобилие и благоденствие, и да не во зло обратим благая, даруемая нам от Щедраго Бога, но во славу Его и в прославление твоего заступления. Даруй нам богоугодно прейти поприще временныя жизни: избави нас от воздушных мытарств и настави нас на путь, ведущий в селения праведных, идеже празднующих глас непрестанный, зрящих Божия лица неизреченную доброту; Церковь же Святую от ересей и расколов сохрани, верных укрепи, заблуждающихся обрати и всем даруй вся, яже ко спасению и славе Божией подобающая. Отечество твое сохрани от врагов ненаветно, но поборай оружию крестоноснаго воинства, и подаждь нам всем твое архипастырское и святое благословение, да оным осеняеми, избавимся от козней лукаваго и избегнем от всякия беды и напасти; услыши моление наше, отче Димитрие, и моли непрестанно о нас Всесильнаго Бога, славимаго и покланяемаго в Триех Ипостасех, Емуже подобает всякая слава, честь и держава во веки веков. Аминь.

Картинка Картинка
Вернуться к списку статей